0.jpg

КМУ-2

Автор текста Владислав Селиванов

Иллюстрации Виктория Кашпо

Утро очередного рабочего дня на химическом заводе. Ночная смена только покинула проходную, дневная преступила к работе, инженеры готовятся к планерке. По направлению к цеху движется странная процессия. Группа рабочих, пестро одетых в спецодежду вперемешку с гражданскими костюмами, больше похожа на махновскую банду, чем на ремонтную бригаду. Впереди вышагивает рослый рабочий с запорожскими усами и облупившимся значком «Гвардия», прикрепленным к вороту бушлата. Это неформальный лидер банды с диктаторскими замашками ведет бригаду на работу в цех, получив указание мастера. Среди толпы идет и сам бригадир с ведром гаечных ключей. Он – источник постоянных насмешек, причем иногда довольно жестоких. Впрочем, воспринимает их бригадир стойко и с улыбкой, не переставая давать повода для унижений от всех работников бригады.

 

Знакомство с членами бригады у нас впереди. Почему это сообщество стало предметом нашего исследования? Дело в том, что бригада монтажников как бы сошла с советского киноэкрана. Все фильмы о сталеварах, высотниках, полярниках, лесорубах проносятся перед глазами, когда монтажники работают. В условиях современного капитализма эта группа сохранила дух советского рабочего коллектива. Причем, реальный советский коллектив не стоит идеализировать: рабочий класс в СССР прошел нелегкий путь, и не всегда были взлеты на этом пути. В нашем случае создается впечатление, что бригада прошла воспитание в духе советского идеализма и умудрилась этот дух сохранить не смотря на все водовороты последних событий. И это удивительно, потому что остальные-то в лучшем случае не сохранили этот дух, а в худшем – атомизировались, деградировали, отправились на пенсию, не воспитав смену, ушли работать в охрану и так далее.

 

Среди внутризаводских коллективов эта группа сразу бросается в глаза своей сплоченностью и организованностью. Это не стадо слесарей-ремонтников, блуждающих по территории с единственной целью скрыться с глаз начальства. Это не мелкие группы аппаратчиков, связанные скорее дружескими связями внутри смены, держащиеся друг друга по возрастному признаку и по интересам (догадываетесь, я думаю, какой у них интерес). Бригада монтажников действует автономно, четко и слаженно. Требует конкретной постановки задачи, работает быстро, шумно, грамотно. С руководством легко вступает в пререкания, авторитетов не признает. Такая самонадеянность редко приводит к ошибкам, и все же контроль бригаде нужен. Основа бригады – профессиональные газоэлектросварщики, газорезчики, монтажники. Разрядная сетка – не ниже пятого разряда (как правило). Вновь прибывшие работники бригады или работники без опыта постоянно третируются; отношение к ним – практически презрение, с постоянными оскорблениями и понуканиями (разве что не бьют). Круг выполняемых задач бригады: монтаж/демонтаж металлоконструкций, ремонт технологического оборудования, установка оборудования с использованием строительной техники, ремонт зданий и сооружений.

 

В ходе нашего исследования мы будем руководствоваться следующими упрощениями:

- Все персонажи будут описываться как живые и здоровые члены бригады. Не смотря на то, что бригада меняла состав в разные годы и как минимум двое покинули этот мир, трое вышли на пенсию, один сошел с ума и уволен.

- Временные рамки описываемых событий – 10 лет.

- Место действия – химическое предприятие столичного региона, куда монтажники ежедневно отправляются для прохождения работы, добираясь до завода из области на электричке. Место обитание членов бригады – областной город, назовем его условно – Калинин. Место приписки монтажной бригады – Калининское Монтажное Управление (КМУ).

 

Теперь можно и познакомиться:

- Жирный. Газоэлектросварщик, 5 разряд. 55 лет, в КМУ более 10 лет. Пенсионер по вредности (только недавно оформил). Неформальный лидер бригады. Разговорчив сверх меры. Бывший алкоголик.

- Мишка Рыжий. Газоэлектросварщик, 6 разряд. 52 года, в КМУ более 20 лет, с перерывами. Большой опыт работы на предприятиях химической промышленности, владеет сварочным процессом с применением аргона. Занимается приусадебным хозяйством, бывший алкоголик.

- Кролик. Бригадир монтажников. 58 лет, в КМУ более 25 лет. Пенсионер по вредности. В бригаде – источник постоянных насмешек и издевательств. Действующий алкоголик.

- Тарас. Монтажник, 5 разряд. 63 года, в КМУ более 25 лет. Пенсионер. Характер скандальный, громко кричит и провоцирует окружающих на конфликт. Бывший алкоголик.

- Ванечка. Газоэлектросварщик, 6 разряд. 32 года, в КМУ 7 лет. Физически крепкий, спокойный, безотказный работник, берется за все виды работ, работать предпочитает один. Характерный представитель молодого поколения КМУ, прошедшего рабочую школу. Не пьет.

- Кузя. Газорезчик, 5 разряд. 36 лет, в КМУ более 10 лет. Трудолюбив, но прогрессирующий алкоголизм берет свое.

- Матюха. Газорезчик, 4 разряд. 64 года, в КМУ более 30 лет. Крайне неаккуратно работает, 50 процентов заводских мелких аварий – с его участием. Неопрятен, суетлив, опасен. Бывший алкоголик.

- Глухой. Газорезчик, 4 разряд. 47 лет, в КМУ более 10 лет. Проблемы со слухом и речью, ответственных работ не доверяют. Прогульщик. Малопьющий.

- Ходя. Монтажник, 5 разряд. 52 года, в КМУ более 25 лет. По совместительству – водитель КМУ - управляет сгнившей «Волгой», на которой вывозит заводской металлолом. От работ предпочитает отлынивать. Малопьющий.

- Толик Бирюков. Мастер КМУ. 54 года, в КМУ более 20 лет. Авторитетом среди работников не пользуется, но и не третируется бригадой. Воспринимается как передаточное звено между рабочими и дирекцией. И на том спасибо. Мечтает скорее выйти на пенсию.

 

Сплоченность рабочего коллектива дорогого стоит. Чем же она достигается? Мы можем выделить несколько факторов, повлиявших на это явление:

  1. Территориальный принцип. Все работники бригады монтажников живут в небольшом областном городе. Ежедневно они совершают свой путь на работу и домой вместе, в одной электричке (полтора часа в один конец). Вместе бегают от контролеров, экономя выделяемые средства на дорогу (в том числе и мастер КМУ). Город Калинин маленький, все друг друга знают и друг у друга на виду. Работники видятся на рынке в выходные дни (при царском режиме скорее всего ходили бы в церковь по воскресеньям), общаются во внерабочее время, иногда помогают друг другу по хозяйству. Некоторые члены бригады связаны родственными связями (кумовья, шурины, зятья и т. д.)

  2. Образование и опыт. Работники бригады получили профильное техническое образование. Большинство – в советское время. Подход к техобразованию в СССР был весьма серьезен. Полученные знания работники закрепляли на многочисленных стройках и предприятиях, получая бесценный опыт. За редким исключением рабочие бригады совершенствовали свои знания, продвигаясь по разрядной сетке к высшим категориям. Исключения редки (Матюха, Глухой) и подтверждают правило. Также не забываем про военную службу; подавляющее большинство рабочих прошла срочную службу в Советской и Российской Армии.

  3. Негативный опыт. Большинство членов бригады прошло школу рабочего алкоголизма. Недуг развился и закрепился в советские годы. Со временем пришло осознание негативного влияния алкоголя на психическое и физическое состояние и многие работники КМУ (практически – костяк бригады) пришли к необходимости лечения от алкоголизма. В результате у всех лечившихся длительная ремиссия (более 10 лет), но при этом – расшатанная нервная система. Бригада работает на повышенных тонах и посторонний человек испытывает дискомфорт, находясь рядом с орущими друг на друга крепкими мужчинами. Алкогольный опыт постоянно вспоминается в минуты отдыха как фантастические приключения прошлых лет («Когда ты пил – ты был лучше!» - в сердцах кричит Матюха сварщику Павлику).

  4. Общность интересов. Рыбалка и охота. При отсутствии водки (см. п. 3) эти два занятия остались самой главной отдушиной взрослых мужчин. На рыбалку едут вместе, берут детей. Хвалятся трофеями, угощают рыбой сослуживцев, обсуждают снасти, рыбные места, начало и окончание зимнего сезона.

  5. Воспитание. Средний возраст работников – 45 лет. Весьма непросто, да и некорректно подгонять работников в некий воспитательный штамп. Более адекватно будет поставить маркеры. Итак: СССР - семья ниже среднего достатка (иногда неполная) – ранний крестьянский труд - подростковая инициация (курение, алкоголь, драки) – профтехобразование – армия (иногда тюрьма). Далее мы получаем сформировавшегося члена общества, квалифицированного молодого рабочего с заработком выше среднего, адекватно оценивающего свой труд. Но речь не об этом даже... «Так, девки ушли?» - спрашивает Жирный, начиная очередной рассказ о темном прошлом с обилием матерщины. Он интересуется, ушли ли молодые девчонки-лаборантки, делающие замеры воздуха в реакторе, куда сейчас полезет сварщик. Это воспитательный стандарт советского времени; кодекс чести, запрещающий материться при женщинах. Юное поколение (слесарь-ремонтник Славик) уже девок не стесняется и говорит все, что он думает о запорной арматуре на кислотной линии, которую он разбирает по соседству. Не тот стандарт воспитательный…

  6. Характер труда. Квалифицированный, тяжелый, грязный. Жирный рассказывает: «Я до Перестройки работал в котельной. Прихожу утром с похмелья, а в котле – свищ. Надо заварить. Котел не охладишь сразу, все равно там жара и все парит, не видно ни черта. Я надеваю две телогрейки, две пары рукавиц и лезу. Завариваю на последнем издыхании, а на выходе меня уже ребята со стаканом ждут. Так и работали…». Безусловно, это тоже накладывает свой отпечаток. Такой труд дисциплинирует (риск для жизни и здоровья), озлобляет и сплачивает коллектив. Но при всем при этом советский и ранний постсоветский периоды отмечены пьянством работников, что указывает как раз на отсутствие дисциплины. Этот фактор ушел по мере осознания проблемы уже практически спившимися людьми, да и дисциплина на постсоветских предприятиях стала жестче в связи с хозяйским подходом к делу, появлением конкурентной борьбы среди рабочих и прекращением заигрывания с пролетариатом, что было свойственно советским предприятиям.

 

Бригада монтажников появилась на химзаводе не просто так. Оборудование, используемое в технологическом процессе, требует высоких стандартов обслуживания и ремонта. К нему не подпустишь абы кого. Нужно иметь определенные допуски для работы в газовом хозяйстве и с сосудами под давлением. У КМУ есть лицензия на такие работы. Более того, бригаду монтажников выгодно держать на постоянной основе. Оборудование старое, подверженное быстрому коррозионному износу, постоянно ломается. Бригада в связи с этим всегда при деле. Работа найдется: установка оборудования, в том числе с использованием грузоподъемной техники, монтаж/демонтаж металлоконструкций, ремонт технологических трубопроводов и многое другое. КМУ осознает цену своего труда. Потому и никто не напрягся, когда новый молодой директор по экономике усомнился в целесообразности держать сварщиков и монтажников на постоянной основе. Через неделю были взвешены все за и против, и бригада осталась на заводе.

 

Уверенностью в себе объясняется и лихость всех производимых работ. Я познакомился с бригадой, войдя в цех, где производился ремонт срезывающей машины. Мне навстречу по бетонной лестнице катился тяжелый электродвигатель. Монтажники стояли на лестнице, улыбались и ждали моей реакции. Отскочить я успел. Эффект их явно развеселил; мол, знай наших, не теряйся. Дальнейшая совместная работа показала, что впереди еще много интересного, необычного и опасного. «Я не режу, я хуячу!» - кричит газорезчик Матюха, сидя верхом на балке. Сверху летит окалина, срезаемое железо. Монтажники предусмотрительно отошли; они знают Матюху в работе. Через какое-то время вниз летит молоток с железной ручкой. «Ребята, монтажники, подайте молоток!» - слышен крик сверху. Мало кто рискнет подойти: Матюха опасен и непредсказуем. Лично мне он под ноги бросил с высоты монтажный пояс с цепью, а еще прожег пропановый шланг на газовом посту (взрыв предотвратили случайно, повезло). Поведение газорезчика - скорее исключение из правил; это явный беспредел, над которым смеются, но не поощряют. Но лихость никто не отменял. Она пришла еще с тех самых пор, когда Коля Пасечник из фильма «Высота» стоит и курит на секции под дождем, сразу после сложного подъема. «Раньше как было, - вспоминает мастер КМУ, - все пили, курили, по балкам на высоте ходили и работали! А сейчас – никто не пьет, по балкам не ходит, не работают толком, только орут друг на друга!». Отсылка к старым добрым временам – обычное дело в традиционном обществе.

 

Из стародавних времен пришла традиция третирования молодых. Здесь нет, конечно, такого беспредела, как в закрытом армейском коллективе. Но при мне молодые работники не раз доводились до истерики старшими товарищами. Постоянный крик, ругань, делают свое дело. Плюс еще и отсутствие опыта у вновь прибывших (а прибывают самые разные кадры). Следует отметить, что по мере накопления опыта молодежь матереет и получает статус полноправных членов бригады. Не справляющиеся с обязанностями как правило из бригады выживаются. Эти работники – балласт, и им четко дают это понять. Тут уже без оглядки на возраст, статус, связи. Долго почему-то держался только Кролик, бригадир монтажников. Пьяница, филон, весельчак – он постоянно третитровался и унижался бригадой. Но при этом умудрялся сохранять свое место. Бригада отрывалась по полной. «Ну что ты за человек такой! Что ты тупишь-то?!» - кричит сварщик Андрюшка (25 лет) на бригадира. «Ты не похмелялся в обед что ли?». «Похмелялся…», - оправдывается Кролик, глупо улыбаясь.

 

Или сидит бригада на бревне. Мне навстречу поднимается Кролик с ведром гаечных ключей (он носит их в ведре, и со стороны это ведро выглядит как предмет, подтверждающий статус отверженного). «Мастер, мне бы ершик /переходник с одного диаметра трубы на другой – прим. автора/. «Мастер, вставь ему в жопу ершик!» - орет Жирный с бревна. И произносится это таким тоном, что создается впечатление, что манипуляции с ершиком происходят в бригаде регулярно. Кролик только улыбается своей придурковатой улыбкой и рассказывает, как в Калинине в советское время бригада делала кинотеатр, выставляя на козырек здания наблюдателя, отслеживающего приход начальства на объект, а в рабочее время придавалась всем нехитрым радостям советского рабочего.

 

А радость эта нехитрая обошла стороной единицы. Пьянки прошлых лет вспоминаются как славное боевое прошлое. Пили, чудили, по пьяни травмировались, дрались, тряслись с похмелья, переживали алкогольные психозы, лечились. Потом вспоминали. «Помню, денег не было похмелиться, - вспоминает Мишка Рыжий. А мы работали тогда на элеваторе. Голубей там летало – тьма. Мы электродами голубей набьем, резаком опалим – получается цыплята табака. Вечером жене принесешь – вот, мол, достал цыплят. Давай денег. Ну, моя и дает, на литру. Неделю я ей «цыплят» носил, а в выходной пошел на рынок, а как вернулся домой – жена в меня сковородкой швыряет прямо с порога. Оказывается, кум пришел (мы вместе на элеваторе работали). Моя давай его цыплятами угощать. А он как глянул, так сразу голубков признал!»

 

Для любого привычно пьющего человека пьянство – это мир, где есть место чудесам и подвигу. Правда со временем этот мир превращается в непрекращающийся кошмар с душевными муками, но разве об этом принято вспоминать человеку, победившему недуг? «Я раньше пил все больше портвейны и вермутА» - говорит, блаженно улыбаясь, Матюха. «А сейчас как? Мужики все вылечились, жены теперь только пьют!» - удивляется Рыжий. Лишь Кролик с Кузей уединяются в углу слесарки и разливают по чуть-чуть, стараясь не привлекать внимание. О героическом прошлом вспоминают с улыбкой и легкой тоской о несбыточном. Лишь порой разговорчивый Жирный начинает анализировать прошлый образ жизни и вспоминать тернистый путь к доктору. Но он не найдет поддержки: рефлексия не свойственна монтажникам. Чего о плохом вспоминать-то? Лучше вспомнить о советских ресторанах, которые открывали двери прилично зарабатывающим сварщикам. О веселых друзьях, которых уже нет. О молодости, что прошла. И становятся строгие мужчины с ножами за пазухой /каждый монтажник носит при себе лично изготовленный нож из рессоры, напильника, куска полотна – прим. автора/ сразу сентиментальными. И больших усилий стоит отвлечь их от милых сердцу воспоминаний.

 

Собственно говоря, монтажникам свойственен гедонизм. Я не припомню, чтобы кто-то из работников бригады последовательно жаловался на жизнь и ныл. Очевидно, мужчинам пришлось пережить многое, и нынешние лишения (закредитованность, семейные проблемы, хронические заболевания) воспринимаются философски. «Я купил телевизор, 75 дюймов! – восторженно рассказывает пенсионер Матюха. - А больше всего я люблю по телевизору смотреть футбол, хоккей и порнуху! Купил на рынке диск, а там три женщины…/следует краткое описание сюжетной линии кинокартины – прим. автора/..!». Это рассказывается с восторгом. Человеку для счастья нужно немного, и надо уметь этим немногим наслаждаться, а не рефлексировать. Взрослые люди шутят и веселятся как дети. Пятидесятилетние мужики суют втихаря друг другу окурки с карманы бушлатов, подкалывают начальство, задирают друг друга. «Ты не беспокойся, не такую хуйню запарывали!» - говорит Рыжий начальнику цеха, приступая к ремонту эмалированного аппарата, стоящего несколько сотен тысяч долларов. Начальник, естественно, в шоке. «Миша, ты как там?» - спрашиваю я Рыжего, проваривающего швы внутри нержавеющего реактора. «Помираю», - кряхтит сварщик, лежа на помосте. «Ага, помирает! – комментирует стоящий рядом со мной Жирный. Разлегся и лежит уже третий час. Ишь, скотина, даже обедать не пошел!». Из реактора доносится: «А ты меня хоть хуем называй, только почаще облизывай!». В таком режиме проходит ежедневное общение двух сварщиков, причем не только на работе, но и по дороге с работы и на работу в электричке. А в выходные – обязательный созвон.

 

О рабочих качествах. Они, безусловно, высокие. Все начинается с корней, из детства. Рабочие КМУ – выходцы из деревни. Люди воспитывались в те времена, когда деревня еще не окончательно растеряла своей традиционный крестьянский уклад и привычку к труду. Безусловно, позднесоветский колхоз был той еще фикцией. Но жизнь в деревне по всем показателям была сложнее городской, начиная от удобств во дворе и заканчивая каждодневным тяжелым физическим трудом. Городской житель более избалован. «Он хороший работник, деревенский! Вот только ненадежный…» , - говорит аппаратчица Римма об аппаратчике Лехе, который всем хорош, но алкоголик. Деревенский работник более выносливый, умелый, сильный, чем его городской коллега. Вместе с тем надо понимать, что для многих членов бригады профессия сварщика, газорезчика, монтажника стали шансом оторваться от унылой и беспросветной деревенской жизни. Это был путь в город. Даже не в город, а в города, так как некоторые монтажники прежде чем осесть в КМУ поездили по советским стройкам, набираясь опыта и возводя различные объекты по всей огромной Стране. Калинин – какой-никакой, а райцентр. Все работники КМУ имеют крышу над головой в виде городской квартиры. Только Мишка Рыжий остался верен традициям и живет в деревенском доме, ведя натуральное хозяйство. И овощи у него свои, и живность имеется, и отпуск он проводит в саду и на огороде.

Как уже отмечалось, профессиональное образование тоже наложило свой отпечаток на работников. В СССР оно было довольно высокого качества, судя по тому, каким скромным объемом знаний обладает молодежь в КМУ. Рабочий-химик невысокого разряда, как правило – это человек без профильного образования. Низкая механизация и простота выполняемых операций позволяет обучать аппаратчика на рабочем месте. Не случайно на химзаводы легко брали (да и берут) лиц низкого социального статуса – алкоголиков, уголовников, рабочих без опыта и людей, этот опыт растерявших. Конечно, сварщики и монтажники на фоне людского «стада» выглядят солидно. Своим видом они показывают свое превосходство над рядовыми аппаратчиками. Монтажники свободно курят на площадках не смотря на одергивания цехового начальства (аппаратчики тут же депремируются за подобное), дерзят этому самому начальству (здесь нет авторитетов), легко берут инициативу у слесарей-ремонтников, подчиняя их своей воле. Не могут монтажники только вмешиваться в технологический процесс, согласовывая свои действия с мастерами и старшими смены. И это опять указывает на опыт, ибо монтажники понимают, что такие вмешательства чреваты аварией и нанесению вреда своему здоровью. В КМУ низкий травматизм, технику безопасности стараются соблюдать. Хотя лихость порой берет свое, и вот уже Жирный трет глаза, страдая от сернокислых испарений, от которых он предпочел не защищать орган зрения. «Что же ты, Сережа!» - «Да ладно, мастер, проморгаюсь». Случаи увечий и смертей на производстве остались в прошлом, когда людей работало несравнимо больше, все были моложе, и жизнь не воспринималась как высшая ценность. Ходя рассказывает: «Хохол тогда сорвался с балки. Прицеплять не стал монтажный пояс и сорвался. А Валера через неделю после похорон мне и говорит: «Мне Хохол приснился, звал к себе». Так Валеру вскоре тоже понесли: он дихлоретаном опохмелился в раздевалке, так и не откачали». Эта история стала легендой КМУ. Она воспринимается как антигероический эпос, но столько в ней бытовухи, что еще страшней она становится от этого. И, быть может, сподвигнет кого-то из молодых пристегнуть пояс, работая на высоте.

 

Самым важным недостатком монтажников можно считать привычку к хищению казенной собственности. Плохо лежащий инструмент, цветмет, нержавейка – все прилипает к мозолистым рукам рабочих. Привычка эта тянется с советских времен и никак не получается ее изжить. Впрочем, молодежь не страдает этим недугом так, как старожилы. Эти проявляют поистине звериное чутье и сноровку. Курочат ради медных проводов живые еще агрегаты, тянут на электричку тяжелые сумки с металлоломом. Ходя регулярно везет на сгнившей «Волге», пассажирская дверь которой закрывается на проволочную скрутку, «Груз 911» - кучу заготовленного металла, который будет сдан в приемном пункте по выгодному тарифу. Когда монтажники пили, они регулярно разводили заводские цеха на питьевой спирт. «Дооолжен!» - издали орет пьяный Тарас, подходя к мастеру цеха драгметаллов и размахивая руками. «Литр должен!». Здесь бесполезно выяснять, за что должен - проще отдать. Тарас получает литр, замолкает и уходит в котельную снимать пробу. Не одно поколение сменится, прежде чем заводские хищения перейдут из нормы в эксцесс.

 

О политических предпочтениях. Молодежь более аполитична, чем старшие товарищи. У старших, по большому счету, каша в голове. Чему способствует просмотр телевизора. Перестройка и ельцинские годы оцениваются негативно. К советскому периоду явная симпатия, но она замешана на тоске о тревожной молодости и по временам, когда рабочий человек имел уважение в обществе. Если начать копать, то всплывет много негатива и упущенных возможностей, которые раньше было нельзя реализовать. Но на работе надо работать, а для перекура глобальные вопросы чересчур глобальны. Нынешнее положение дел в стране воспринимается критически, но выводы явно делаются поверхностные. Решая свои бытовые вопросы, монтажники не будут прибегать к открытому социальному конфликту, а предпочтут путь взяток, подлогов и кумовства, благо знакомых полезных много. Цель оправдывает средства. Это привычный путь в той среде, где существуют работники КМУ. Сильна все еще мелкобуржуазная стихия в кадровых рабочих, да и постсоветский период расслабил трудящегося, раздразнив его мобильными телефонами, ноутбуками, доступными кредитами и прочей чепухой.

 

О культурных предпочтениях. Их весьма сложно выявить. Атомизация культуры, порожденная интернетом, сделало свое дело. Нет больше модных книг, популярной музыки и танцев в клубе. Есть человек, перед которым стоит выбор: делай всяк, что хочет. Кто-то слушает шансон (Жирный), кто-то тренькает на гитаре (Ванечка), кто-то смотрит телевизор (все остальные). Молодые монтажники, присылаемые на стажировку из Калинина, подсели на телефон с треш-контентом, где мозги включать не надо. Однако реализовать свой интерес им не дают старшие товарищи. «Что, сука, ты сюда в телефон играть приехал?! А я за тебя работать буду?! Я не посмотрю, что вещь дорогая! Еще раз присядешь – кину в бочку с кислотой, и нехай он там плавает! А с тобой в раздевалке будет разговор отдельный!» Жирный не сразу успокоится после того, как отчитает стажера. Видя такой накал страстей, молодые хлопцы предпочитают на заводе не задерживаться и стараются остаться на базе в Калинине: там порядки и попроще, и работы поменьше. И для телефона время найдется. Жирный, кстати, тоже любит залипнуть в гаджете, но на работе в свободную минуту он предпочтет мастерить очередной нож, что гораздо почетнее, солиднее и правильнее для старого монтажника.

 

Итак, мы познакомились с малым рабочим сообществом. Имеется целый ряд факторов, объединяющих этих людей. Это происхождение, образование, общие интересы и место проживания. Безусловно, объединяющим фактором является тяжелый физический труд, сопряженный с вредными и опасными условиями работы. Все члены бригады находятся в равных условиях: уйти в сторону не удастся. Кто-то может попробовать прикинуться дураком, но этот номер здесь не пройдет. Бригада медленно, но верно выживет филона из коллектива, сопровождая процесс изощренными издевательствами. Это говорит о том, что лишних людей в бригаде нет, и этот факт указывает на устойчивость группы к различным внешним воздействиям. Единственным моментом, действующим разобщающее, является коэффициент трудового участия (КТУ), начисляемый мастером КМУ не всегда корректно. Впрочем, даже когда КТУ начислен правильно, у некоторых членов бригады есть свой взгляд на участие в работе коллектива в течение прошедшего месяца. Это, конечно, создает излишнее напряжение, но в случае бригады руководство вполне доступно и досягаемо. Во избежание скандалов руководители десять раз подумают, прежде чем выделить какого-то конкретного работника, тем более, что костяк работает примерно одинаково, а залетчики отнесутся к лишениям премии с пониманием и права качать не будут.

 

Спайка бригады монтажников идет еще с тех времен, когда деревенские жители уходили на заработки в город, на фабрику. Крестьяне плавились в котле фабрики, но при этом сохраняли порядки деревенской общины. Этот порядок стал цементирующим фактором, скреплявшим новое рабочее сообщество, и потребовалось почти сто лет, прежде чем эта рабочая спайка была разрушена с окончанием постиндустриальной эпохи. Безусловно, бригада монтажников КМУ представляет собой уникальное, реликтовое явление сегодняшней эпохи. Еще одним фактором, обеспечившим существование этого феномена, является технологическая отсталость химического завода. Методы работы претерпели минимум изменений с 80-х годов, когда происходило накопление опыта основных участников бригады. Современные предприятия работают иначе в силу неизбежного прогресса и появления нового, технологичного оборудования. Здесь же остались реликтовые сварочные аппараты, тепловозные домкраты и минимум механизации труда, где перемещать железо принято «пердячим паром» и «на пупке». А тяжелый физический труд, как мы уже отмечали, сплачивает и объединяет.

 

В современной России население лишено идеологии. Нет идеологии – нет и цели, без которой граждане болтаются, словно в невесомости. Государство пытается что-то креативить, но в итоге получается нечто невнятное и пустое. Даже попытка сплотить нацию Днем Победы в Великой Отечественной войне натыкается на необразованность и деградацию граждан, некомпетентность идеологов и отсутствием четкой генеральной линии. Мне думается, что одним из важнейших идеологических принципов построения страны должен стать Труд. Человек труда должен быть авторитетом для всех. Наука должна делать открытия, которые рабочий человек будет воплощать в жизнь. Да и сам ученый – это тот же самый рабочий, который управляет атомом и отправляет космическую даль межпланетные корабли. И перед монитором суперкомпьютера тоже будет стоять трудящийся, во благо Родины и Народа создающий программы, которые в свою очередь сделают мир и труд безопаснее. И уменьшат очаги напряженности. Радость человека труда – в созидании благ для таких же трудящихся, как и он сам. Но не денежных единиц, которые сейчас правят народами. И если государство повернется в этом направлении, я укажу ему на бригаду монтажников, сохранившую и пронесшую сквозь суровые годы принципы трудолюбия, усердия, созидания, любви в конце концов. И скажу: «Делай так, как делают они». Но пока мне не верят и меня не слышат. И каждое утро рабочего дня я смотрю вдаль и жду, когда на углу цеха покажется группа не спеша шагающих и пестро одетых рабочих.

ill%20copy_edited.jpg